– А… Анри? – выдохнул я почти беззвучно.
Но он услышал. Губы его приоткрылись и дрогнули:
– Это ты, да? Всё-таки ты, Виктор?
Я кивнул.
Он судорожно сжал меня в объятьях. А я застыл, боясь проснуться. Едва заставил свои руки шевелиться и тоже обнял его. От брата пахло железной дорогой и пылью, но волосы и одежда были почти чистыми.
– Ты ведь поможешь мне? Спрячешь? – Анри вдруг напрягся, и его пальцы судорожно вцепились в меня, – Мне нужно спрятаться.
Значит, его, действительно, похитили. Он убежал, и теперь похититель ищет его. Я не знал, о ком и о чём речь, но кивнул. А потом и произнёс, поняв, что брат не видит моего кивка:
– Я никому тебя не отдам. Больше никому и никогда. Анри. Я обещаю.
Он чуть отодвинулся и взглянул на меня. Словно хотел увидеть подтверждение моих слов на моём лице. И, видимо, нашёл его. Потому что облегчённо вздохнул и попытался улыбнуться:
– Как хорошо, что ты есть, – улыбка исчезла с его лица так же, как появилась, – Но нам нужно уходить отсюда. Нужно спрятаться.
Я не стал возражать и задавать лишних вопросов. Потом, позже. И просто кивнул:
– Пошли.
Анри следовал за мной, нервно озираясь по сторонам. Когда мы вышли за ворота кладбища, он замер, оглядываясь вокруг. Казалось, взгляд его бегло, но цепко осматривает каждого человека поблизости, каждый подозрительный объект. Наконец он облегчённо вздохнул:
– Куда дальше?
Я указал на свою припаркованную по соседству машину. Анри позволил мне первым подойти к ней, а сам остановился чуть поодаль:
– Распахни все двери и открой багажник. Осмотри её.
Я так и сделал. Никого и ничего лишнего в машине не было. Анри кивнул. Закрыв багажник и двери, я сел за руль. Анри юркнул на заднее сиденье и залёг там. Едва машина тронулась, он спросил:
– Куда мы едем?
– Домой. Туда, где я живу.
– Он найдёт.
– Никто из прежних знакомых, кроме Оливера и Джеффри, не знает моего адреса.
– Кто это? Ты им доверяешь?
– Друзья отца. Теперь они для меня… как семья. Я верю им больше, чем себе.
– Тогда ему доставит особое удовольствие сделать из них твоих врагов.
– Кто бы он ни был… у него не получится, – я был абсолютно в этом уверен.
Анри помолчал, а потом сказал:
– Ты просто не знаешь, на что он способен. Сделать из чёрного – белое, и наоборот – для него ничего не стоит. Чтобы ты проклял всё, что любишь, и возлюбил то, что ненавидишь.
Я не выдержал:
– Да кто он такой?!
– Этьен.
– Но кто он?
– Просто Этьен. Никогда не смотри ему в глаза и не слушай, что он говорит. Это трудно. Но иначе ты пропал. Как пропал я, – в голосе его послышалась истерика.
– Но теперь ты свободен. Ты со мной, и мы что-нибудь придумаем, – я старался говорить спокойно и убедительно.
– Ты, и правда, думаешь, что я свободен?! – Анри резко сел на сиденье и смотрел на меня в зеркало заднего вида, – Ты не понимаешь, что происходит у меня в голове. Не чувствуешь этого, не можешь знать. Чем и кем я был. Что я есть, – он нервно обхватил себя руками.
– Конечно, я не понимаю этого. И не узнаю – если ты мне не расскажешь.
Неожиданно из глаз его потекли слёзы, перешедшие в рыдания. Я спешно припарковал машину на обочине, пересел к нему и обнял.
– Виктор, Виктор. Уходи. Оставь меня. Мне не спастись. Не хочу, чтобы ты тоже… Ведь он захочет тебя. Ты ведь тоже… Проникающий в сны.
– Нет, братишка, не говори глупостей. Мы справимся. Мы что-нибудь придумаем. Вместе.
– Давай уедем, – Анри снова вцепился в меня.
– Хорошо, – я старался говорить как можно спокойнее.
А брат прямо таки сверлил меня глазами:
– Прямо сейчас.
Я замолчал, обдумывая.
– Давай завтра? Возьмём вещи и деньги. И… я хочу попрощаться.
Анри горько покачал головой:
– Завтра может быть поздно. Но ладно. Пусть так.
Я снова сел за руль. И некоторое время мы молчали. Черт, я собирался «проснуться». Но чувствую себя как во сне. Это похоже на сон. Мой брат, вдруг объявившийся сам после стольких лет. Нет, я был рад. Но… до сих пор не верил в происходящее. Я ведь так хотел его найти. И еще менее часа назад пытался сообразить, как. А теперь… вот он, Анри, рядом со мной. И я снова не знаю, что делать. Кто преследует его? И преследует ли? Кто этот Этьен? Могу ли я верить словам Анри? Ведь его психика явно не в порядке. Черт, я думаю, как эгоист. Я должен верить ему. Ведь он мой брат. В этом я не сомневался. Конечно, мы столько лет не виделись. Но уж брата я знаю. Мы же близнецы.
Я взглянул в зеркало: Анри лежал на заднем сиденье. Похоже, он доверяет мне. Хотя, какой у него выбор? Во всяком случае, мы снова вместе. Мы – семья.
Но ведь есть еще Джеффри и Оливер. Сказать им, что Анри вернулся? Они заслуживают того, чтобы знать, и будут рады помочь. Но стоит ли втягивать их? Ведь я даже не знаю, что дальше. Анри говорит, нам нужно уехать. Бежать, скрыться. Но куда? И неплохо бы знать, от кого мы прячемся.
Черт, я почти забыл о Жасмин. Она ведь рассчитывает на меня. Наверное. Но я ее совсем не знаю. И доверять не могу. А жаль. Казалось, у меня есть шанс… устроить личную жизнь. Чёрт, о чем ты думаешь, Виктор?
Ладно. Понадеюсь, что Анри придет в себя и хоть что-то мне расскажет. Тогда и решим, что делать дальше.
Я припарковал машину возле дома. Анри дождался, пока я открою входную дверь, и быстро проскользнул внутрь. Мы вошли не через мастерскую, а через подъезд, и поднялись на второй этаж к квартире.
– Проверь, не ждут ли тебя там, – Анри указал на дверь.
Я согласно кивнул, подумав, что, в любом случае, в подъезде мы как в ловушке. Я открыл дверь и вошёл. Заглянул в комнаты и ванную. Потом спустился в мастерскую – всё было так, как я оставил, никаких следов присутствия кого бы то ни было. Я вернулся к Анри:
– Вроде, никого нет.
Он вздохнул:
– Хорошо бы так и было.
Следом за мной Анри прошёл в комнату и огляделся:
– Ты живёшь один?
– Ага, – я чувствовал, словно меня если не экзаменуют, то изучают.
Анри обошёл квартиру:
– Небольшая. Много книг. Чем ты занимаешься?
– Переплетчик-реставратор.
– Тихая и спокойная жизнь? – он разглядывал мои вещи, словно в музее.
Я снова кивнул.
– И вот в неё вторгся я, – тут он остановился и посмотрел на меня, как будто даже с вызовом.
Я растерянно молчал, но не отводил глаз. Чем дальше, тем больше во мне росло чувство вины. Нет, оно всегда было со мной. Но раньше я обвинял себя сам, а теперь это делал мой брат.
– Анри… Что я мог сделать? Я был ребёнком. Полиция искала тебя – я рассказал им всё, что знал.
Его взгляд смягчился, и он кивнул:
– Да, конечно. Прости. Я… – лицо его исказилось, и он бессильно опустился на пол, обхватил руками колени и уткнулся в них лицом. Он как-то весь сжался, как будто хотел спрятаться, отгородиться от чего-то.
Я подошёл и сел рядом с ним. Протянул руку и тихонько коснулся его волос. Анри был похож на дикого испуганного зверя – боишься, что он вскочит и убежит. Или попытается напасть на тебя. Что я мог сказать? Что всё будет хорошо? Я сам не верил в это. Как достучаться до его души – после стольких лет разлуки?
– Я люблю тебя. Ты нужен мне.
Он чуть поднял голову и взглянул на меня исподлобья.
– Зачем?
– Ты мой брат. Брат-близнец. Ближе тебя у меня никого нет.
Он молча смотрел на меня. Потом мягко и печально улыбнулся, выпрямился и сказал:
– Тогда, наверное, ты дашь мне что-нибудь поесть.
Я улыбнулся в ответ:
– Да, конечно. Боюсь, деликатесов у меня нет, но что-нибудь найдётся.
– Что угодно – лишь бы поскорее: я очень голоден.
– Тогда пару тостов и яичницу с сосисками?
Он кивнул.
– Чай? Кофе?
– Чай.
Я отправился на кухню и вскоре услышал, как хлопнула дверь в ванную, а затем и звук льющейся воды. Анри, наверное, понадобится одежда на смену. Засунув хлеб в тостер, кинув сосиски в кастрюльку и разбив на сковородку четыре яйца, я пошёл в спальню, открыл шкаф и достал рубашку, брюки и нижнее белье. Наверное, Анри будет чуть великовато – он казался тоньше меня; но роста примерно моего, так что, должно сгодиться на первое время. Взяв вещи в охапку, я отнес их брату.
Наш ужин был готов, и я раскладывал всё по тарелкам, когда появился Анри. Моя одежда, действительно, была ему свободна. Но выглядел он посвежевшим и вполне довольным. Его вьющиеся волосы не были собраны в хвост и спадали на спину и плечи, доходя почти до лопаток.
– Душ, чистая одежда, горячая еда – я почти счастлив, – Анри улыбнулся.
Я начинал привыкать к перепадам его настроения.
Мы сидели и молча ели, иногда бросая друг на друга взгляды. Казалось, что каждый хотел о чём-то спросить, что-то сказать – но так и не решался. Я уж точно боялся расспрашивать его, хотя вопросы так и вертелись на языке. И ответы были очень важны. Но я подумал, что нужно дать Анри время прийти в себя и успокоиться.
